ЭПРОН-КЛУБ

Александр ЖБАНОВ,
капитан 1 ранга, начальник АСС ЧФ в 1973-1986 гг.,
научный руководитель общественной организации «ЭПРОН-Клуб»,
заместитель главного редактора журнала «Фарватер-submariners».
г.Севастополь

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

декабря 2013 года исполняется 90 лет со дня образования экспедиции подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Это хороший повод поделиться с читателями информацией об этой легендарной организации, созданной в 1923 году исключительно для поиска и подъёма золота, якобы находившемся на разбитом штормом у берегов Балаклавы в 1854 году английском транспортном судне «Принц».

Однако ЭПРОН прославился не поиском золота, а своими выдающимися работами по спасению и подъёму судов, освоением глубин водолазами, выполнением многих подводно-технических работ на всех морях и реках Советского Союза. Превратившись в 30-е годы в единственную в стране организацию такого рода, ЭПРОН стал родоначальником всех направлений, связанных с выполнением работ под водой.

В довоенные и первые послевоенные годы ЭПРОН выпускал сборник статей по судоподъёму, водолазному и аварийно-спасательному делу, который так и назывался ЭПРОН. Всего было выпущено 28 сборников, при этом сборники под номерами 1 и 29 выпускались дважды, но уже под другими названиями.

Коллективы общественной организации «Эпрон-клуб» и редакции издаваемого в Харькове Независимого Военного обозрения журнала «Фарватер submarines» при участии ветеранов наследницы ЭПРОНа Аварийно-Спасательной Службы Черноморского Флота взяли на себя трудную миссию – через полвека продолжить выпуск ставшего легендарным сборника ЭПРОН. Это будет уже четвёртый по счёту. Первый под номером 1 вышел в 1933 году, второй под номером 1 был выпущен во время Великой Отечественной войны в 1943 году под названием «Сборник АСУ (ЭПРОН) ВМФ», третий под номером 1 с названием «Судоподъём» был издан Главным военно-речным управлением судоподъёмных и Аварийно-Спасательных работ Наркомречфлота на реках и озёрах Союза ССР. Мы взяли на себя смелость нашему сборнику также присвоить первый номер, а фактически с начала издания в 1933 году это будет двадцать девятый.

К участию в сборнике мы приглашаем всех, кто прямо или косвенно связан с судоподъёмом, водолазным и Аварийно-Спасательным делом вне зависимости от государственной и ведомственной принадлежности.

Какие материалы мы планируем размещать в нём? Прежде всего, безусловно, все аспекты водолазного дела, включая медицинское обеспечение и историю развития. Также мы постараемся публиковать описание наиболее поучительных случаев спасательных и судоподъёмных работ и вспомним наиболее известных их исполнителей.

Мы отдаём себе отчёт в том, что начиная с подъёма линкора «Новороссийск», имена многих спасателей упоминались в книгах и в прессе. Что касается материалов по спасательным и судоподъёмным работам в период до 1955 года, среди которых много не просто оригинальных, но и выдающихся, они по большей части утрачены, а фамилии исполнителей забыты. К большому сожалению, в этот перечень попала и книга известного черноморского спасателя капитана 2-го ранга Г.Л.Артюхова «Аварийно-Спасательная Служба Черноморского флота в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». По мере наших сил и возможностей мы постараемся восстановить наиболее яркие эпизоды деятельности ЭПРОНа и довести их до читателя.

Но всё-таки основное внимание наш сборник будет уделять современному состоянию водолазного, Аварийно-Спасательного и судоподъёмного дела в стране и за рубежом. Этот раздел будет центральным в сборнике. В него будут входить организационные, юридические, технические и научно-практические материалы по тематике сборника.

Безусловно, мы будем размещать на страницах сборника рекламные и информационные материалы.

Согласие на участие в подготовке материалов мы получили от опытных специалистов Аварийно-Спасательного дела из Севастополя, Санкт-Петербурга, Одессы, Николаева, Харькова, Владивостока, Мурманска и других городов Украины и России.

«Глаза боятся, а руки делают!» – так говорят морские спасатели, приступая к решению сложной, а порой и опасной задачи. Мы выпустили первый сборник и приступаем к подготовке второго. Приглашаем Вас к сотрудничеству, уважаемые читатели!

1983 году, наши водолазы, возвратившиеся после успешного подъема затонувшей атомной подводной лодки на Камчатке, привезли мне в подарок штурвал со списанного в металлолом грузопассажирского судна «Якутия».

От Аварийно спасательной службы ЧФ в подъеме лодки участвовали капитан 1-го ранга Артур Георгиевич Рогожин, капитан 2-го ранга Михаил Иосипович Адамович и капитан-лейтенант Ворокута. Лодка была благополучно поднята.

1983 год – год 60-летия ЭПРОНа был для Черноморских спасателей весьма напряженным. В сентябре этого года мы посылали на Тихоокеанский флот еще одну группу в составе офицеров и мичманов сверхмалых подводных лодок для участия в поиске сбитого над Татарским проливом советским истребителем южнокорейского самолета «Боинг-747». В группу входили капитан 2 ранга В.Маврин, капитан-лейтенанты А.Котигороховский и Г.Моисеенко, мичманы А.Лементар и С.Трунин.

Самолет был найден, подняты его «черные ящики» и некоторые детали оборудования. Но вот что странно: среди обломков не было найдено ни одного тела, только незначительное количество фрагментов, а предметы туалета и другая бытовая мелочь явно свидетельствовали о том, что в самолет напихали старье. Западный мир кричал о гибели 269 пассажиров, но результаты поисковых работ заставили в этом усомниться.

Уже в послеперестроечное время Б.Ельцин передал южнокорейской стороне какие-то документы и материалы, думаю, что они подтверждают, что этот полет был разведывательным, а, следовательно, самолет, нарушивший границы Советского Союза и не выполнивший команд истребителя, должен был быть сбит, что и сделал советский летчик.

Нет сомнений, что разведка была организована американцами, т.к. за пределами наших воздушных границ летел еще один самолет, который принимал развед-информацию. Несмотря на окончание холодной войны, которую мы проиграли из-за предательской политики руководства страны, американцы своих повадок не меняют, теперь они хотят развалить и Россию.

В том же 1983 году на обеспечении боевой службы в Средиземном море находились три спасательных судна от АСС флота, в том числе спасательное судно «Эпрон», но вернемся к штурвалу с «Якутии».

Пароход был построен в 1912 году на верфи в Глазго (Шотландия) по заказу Российского общества пароходства и торговли (РОПИТ). В 1913 году судно прибыло в Одессу, на его борту было написано: «Император Петр Великий». Пароход имел водоизмещение 9200 тонн и длину 116 метров.

В годы Первой мировой войны он был превращен в госпитальное судно, а после революции Антанта использовала его для дальних перевозок. 16 февраля 1920 года судно возвратилось из Марселя в Варну с болгарскими военнопленными, продуктами и дорогими винами для французских войск, а на следующий день взяло курс на Одессу. На тогдашней границе между Болгарией и Румынией напротив «золотых песков» пароход подорвался на мине и затонул.

5 октября 1938 года, в пятнадцатую годовщину ЭПРОНа, после упорной работы в условиях открытого моря «Император Петр Великий» был поднят. За судоподъемными работами следил весь мир, они имели большой общественный резонанс. По мотивам этого судоподъема был снят художественный кинофильм «Гибель Орла». Было принято решение пароход восстановить, но в 1941 году наши его затопили на входе в Одесский порт. Немцам удалось поднять «Императора» и отвести в Румынский порт на Дунае Галац, где его захватили советские войска.

1 мая 1952 года немецкие рабочие на заводе в Ростове в торжественной обстановке передали восстановленное судно советскому экипажу, оно получило новое название «Якутия» и было передано Дальневосточному пароходству, порт приписки – Владивосток. Я неоднократно встречался с «Якутией» в море, теперь от нее остался только штурвал и история, как наглядная иллюстрация к грозным событиям двадцатого века.

удет уместно рассказать об уникальном судоподъеме балтийских эпроновцев, о котором до сих пор история умалчивает, и лишь скупые строчки дошедшей до наших дней информации, заставляют восхищаться мужеством водолазов во время войны.

30 июля 1944 года в 12.42 немецкая подводная лодка U-250, находясь в Финском заливе Балтийского моря в районе Бьорке-Зунда, атаковала советский малый охотник за подводными лодками МО-105. В результате успешной атаки катер был потоплен. Погибли 19 моряков, семеро смогли спастись и были подняты на борт подошедшего катера.

На поверхность всплыли шесть немецких подводников центрального поста управления лодкой. Среди спасшихся был командир корабля капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт. Всех подняли на борт катера и отправили в штаб флота. В отсеках остались тела 46 членов экипажа.

Из Москвы пришло распоряжение о немедленном подъеме затонувшей лодки. Группа водолазных специалистов аварийно-спасательной службы флота под руководством капитана 3-го ранга А.Разуваева приступила к подготовке к судоподъемным работам.

К месту потопления U-250 прибыл отряд аварийно-спасательной группы. В ее состав входили спасательные суда, морские буксиры и водолазные боты. Но вскоре пришлось отойти в более безопасное место, так как финская береговая артиллерия открыла ураганный огонь по спасателям. Ночью отряд вновь вернулся на исходные позиции. Началась подготовка к спускам водолазов на подводную лодку.

Работы по подъему корабля проводились в очень сложных условиях. Спасательные суда постоянно обстреливались финской артиллерией. Весь район был заполнен плотным едким дымом, который подавался с бортов катеров, как дымовая защита от противника. У моряков слезились глаза, трудно было дышать, иногда приходилось работать на ощупь.

Вокруг рвались артснаряды. С воздуха сыпались авиабомбы. Воздух заполнился воем двигателей немецких пикирующих бомбардировщиков. К месту работ рвались торпедные катера противника. Неимоверный грохот и вой заполнял все пространство на несколько миль по всему радиусу. Балтийский флот бросил все свои силы для прикрытия района подъема лодки. Были задействованы надводные корабли и морская авиация. Эсминцы и торпедные катера защищали подступы к месту подъема, а истребители атаковали немецкую авиацию, защищая спасателей с воздуха. Командование флотом приняло решение обследовать U-250 на грунте и, не дожидаясь ее подъема, спустить в отсеки водолазов-разведчиков из группы роты особого назначения.

Надежды на успешный подъем корабля, не было. Лодка в любой момент могла взорваться, уничтожив и живых, и мертвых. К месту затопления могли прорваться катера противника или самолеты, сбросив смертоносный груз на борт U-250. Поэтому достать секретные документы и шифровальную машинку нужно было немедленно. Сейчас трудно представить, как можно было в тех адских условиях выполнить задание командования. Мощные гидравлические удары в темной глубине финского залива отзывались острой болью по всему телу водолазов. Кроме физической боли они испытывали неимоверную морально-психологическую нагрузку, работая в затопленных тесных отсеках, заполненных телами погибших подводников.

Тем не менее, лодку обследовали, документы подняли. Начались работы по подъему затонувшей лодки. Под корпус завели стальные концы. Затопили двухсоттонные понтоны и уложили их вдоль бортов, закрепив между собой. Запустили воздушные компрессоры и стали подавать воздух. Тем временем обстановка на море ухудшилась. Начался шторм. Не выдержали стропы. В нескольких местах они перетерлись и разорвались. Заполненные воздухом понтоны, как пробки от шампанского, с грохотом вылетели из-под воды на поверхность. Их отнесло на камни. Ночью группа моряков на шлюпках подобралась к понтонам, стащила их с отмели и к утру отбуксировала на прежнее место. Немцы и финны прозевали всю операцию и утром, к своему большому удивлению, обнаружили пропажу.

Операция по подъему U-250 продолжилась. В это время интенсивность обстрела уменьшилась. Советский флот и авиация надежно прикрыли район, и работы возобновились. Тем не менее, обстрел продолжился, хотя и не так интенсивно, и отдельные снаряды ложились у места гибели корабля. В середине сентября подъемные работы были закончены, а 14 сентября под прикрытием боевых кораблей флота и в сопровождении спасательных судов лодку отбуксировали в Койвисто, а через сутки перевели в Кронштадт, где поставили в сухой док.

ПЛ в сухом доке Пробоина в носовой части Пробоина в кормовой части

На верхней палубе носовой и кормовой надстроек зияли большие пробоины от разорвавшихся глубинных бомб МО-103. Через них были видны искореженные системы, оборудование и тела погибших немецких подводников. Специальная комиссия Военно-Морского флота и ученых обнаружила в отсеках лодки много новшеств в подводном кораблестроении. Особый интерес вызвала секретная торпеда Т5 «Цаункёниг» («Крапивник»), оборудованная системой акустического самонаведения. Не менее интересны были системы и оборудование отдельных корабельных устройств. Об этом рассказал на допросах капитан-лейтенант Вернер-Карл Шмидт и его подчиненные.

Увиденное и услышанное учеными-кораблестроителями и военными моряками до того их поразило, что Нарком флота Кузнецов приказал отложить проектирование новейшей советской подводной лодки проекта 608 и начать детальное изучение U-250. Что и послужило дальнейшему развитию проектирования новых послевоенных серий советских подводных лодок.

Немецкую субмарину переименовали в ТС-14 и ввели в состав ВМФ как опытовый корабль. Были попытки восстановить лодку, но повреждения были настолько велики, а оборудование не изучено и порой просто не доступно специалистам, что ТС-14 20 августа 1944 года вывели из состава флота и передали на утилизацию.

Дорогой ценой достался немецкий трофей советским морякам. Были раненные и убитые. Как оценило командование мужественный поступок водолазов и их командиров, информации нет. Как и нет подробного описания выполненных судоподъемных работ. Как и во все времена, к подвигу эпроновцев отнеслись без должных почестей. Но тогда шла война. Сейчас безразличие.

Но стоит заметить, что в 1996 году был установлен уникальный памятник, напоминающий о тех суровых событиях. На нем выбиты имена погибших двадцати членов экипажа МО-105 и сорока шести немецких подводников U-250, а также надпись: «Примеренные смертью взывают к миру».

Морской десант в Киеве Михаил АДАМОВИЧ, капитан 2-го ранга в отставке, старший водолазный специалист ПСС ЧФ в 1984-1988 г.г., г. Севастополь

Михаил АДАМОВИЧ,
капитан 2-го ранга в отставке,
старший водолазный специалист ПСС ЧФ в 1984-1988 г.г.,
г. Севастополь.

звестно, что моря, океаны, озёра создала природа, а Киевское водохранилище, можно сказать, море –  рукотворное, создано руками человека. Но речь пойдёт не о водохранилище, а об учениях войск Киевского военного округа, проведённых в июне 1973 года под руководством Министра Обороны СССР Маршала Советского Союза А.А.Гречко по преодолению плавающей техникой водных преград и высадке десанта.

Командующий флотом приказал выделить для обеспечения учений группу тральщиков и морских водолазных судов от следующих соединений:

– дивизии ОВРа два базовых тральщика, командиры (ст. лейтенанты Владимир Власов и Руслан Лайпанов);

– 409 дивизиона аварийно-спасательных судов (ОДАСС) водолазное морское судно ВМ-88;

– водолазной школы водолазное морское судно ВМ-34 (капитан Мостыкаш, помощник капитана Труд, механик судна Холодок) и два водолазных рейдовых катера.

По поводу фамилий командного состава ВМ-4 в водолазной школе шутили, что Труд работает с холодком, а Холодок с трудом. Но это к слову.

В штаб руководства группы были назначены: командир судоподъёмного судна СПС «Коммуна» капитан 3-го ранга Яков Туровский – командир группы катеров, дивизионный связист ОДАСС капитан-лейтенант Анатолий Пузанов, дивизионный водолаз ОДАСС старший лейтенант Михаил Адамович.

Подготовка к выходу длилась недолго, тральщики и суда технически были готовы, экипажи подготовлены, пополнили запасы топлива и продовольствия, провели тренировки с водолазами по остропке плавтехники. Нам предстояло экзотическое путешествие вверх по Днепру по маршруту Херсон – Никополь – Запорожье – Днепропетровск – Днепродзержинск – Кременчуг. Погода стояла замечательная, было тепло, солнечно. На БТ прикомандировали трёх водолазов спасательного судна СС-26 с опытом работы в лёгководолазном снаряжении. Среди них был способный водолаз, имеющий среднее техническое образование, хорошо разбирающийся в газовых насосах и приготовлении искусственных газовых смесей матрос Сушич. Почему я его запомнил, напишу ниже.

Летом «идти» по Днепру очень интересно, отличная природа, захватывающие пейзажи, одна картинка лучше другой, масса положительных эмоций. При плавании по Днепру испытываешь совершенно другие ощущения, нежели когда плывёшь по морю. Находясь в море, не видишь конца и края, кругом вода, вода, а тут рядом берег, деревья, по дорогам едут машины...

Но самое интересное – это Днепрогэс и его шлюзы. Наши кораблики заходят в нижний шлюз (перепад с верхним 39 метров), шлюз закрывается, после чего заполняется водой до уровня верхнего и мы движемся по верхнему шлюзу. Достигнув затвора верхнего шлюза, после его открытия – мы в Кременчугском водохранилище, впереди Днепропетровск и далее Киев.

Вернёмся к переходу по маршруту Севастополь–Киев. На подходе к Киеву на головной тральщик прибыл лоцман. Однако это нас не обезопасило от предпосылки посадки на мель. В это время года водохранилище обмелело. По прибытию к месту назначения командир отряда, командиры и капитаны тральщиков и судов прибыли на доклад к командующему Киевским военным округом.

Командующий КВО поставил задачи:

– тральщикам – провести траление большого района водохранилища, на дне которого остались затопленными сёла и различные сооружения;

– водолазным судам и катерам быть готовыми к спасению экипажей тонущих бронетранспортёров (БТР) и их буксировке.

Командиры тральщиков выполнили расчёт времени, необходимого для траления указанного района водохранилища. Полученная цифра – 2 года – обескуражила не только спасателей, но и командующего КВО, который принял решение тралить только по двум маршрутам, по которым будут двигаться БТРы в соответствии с планом учения. Три дня тральщики тралили маршруты движения бронетранспортёров тралами-кошками, никаких препятствий на дне водохранилища не обнаружили. В один из дней траления разыгрался шторм, и тогда мы поняли, почему водохранилище называют морем, волнение водохранилища достигало 3-4 баллов, наши кораблики испытывали его, как в настоящем море, тем более, что мореходность их рассчитана на 3 балла.

И вот наступил день и час «Ч». Тральщики и водолазные катера заняли указанные точки, в 6-00 объявили готовность №1. На тральщиках приготовили к работе тралы, спасатели – водолазное снаряжение и другое спасательное имущество. Напряжённо ждём, 7-00, 8-00, 9-00, 10-00, 11-00 – тишина. В 12-00 поступил сигнал: «отбой тревоги, конец учению». Оказалось, для Министра обороны СССР готовили учение в нескольких соединениях. Он предпочёл посмотреть учение в другом месте. На радостях, после напряжённого ожидания, матрос Сушич допустил банальную и распространённую ошибку, выходя из боевого поста на верхнюю палубу, держался за незафиксированную крышку люка, в результате крышка закрылась и повредила ему палец. К несчастью, на этом несостоявшемся учении не обошлось без травм.

Тральщик срочно прибыл к причалу, матроса отвезли в госпиталь КВО. Там ему палец пришили, через две недели Сушич приехал в Севастополь и благополучно продолжил службу на СС-26. За время службы он неоднократно спускался под воду на 120 и 160 метров, работал под водой на малых глубинах и отлично выполнял обязанности на своём боевом посту по приготовлению искусственных газовых смесей. На предложение остаться после окончания срочной службы на сверхсрочную отвечал отрицательно, мотивируя намерением учиться в вузе.

Учение не состоялось, но опыт приобрели, при подготовке к учению, на переходе в район учения, на тренировках по оказанию помощи тонущим бронетранспортёрам, при тралении водохранилища.

Но пора возвращаться в Севастополь. Обратный путь известен, радостно возвращаться домой, опять прекрасные пейзажи, один вид сменяется более красивым, и снова волнительное настроение при прохождении шлюзов.

И вот Днепр позади, мы вошли в родное Чёрное море, речная служба закончилась, морская – продолжается. Мы прошли мыс Тарханкут, Бельбек и вернулись домой.

Водолазная служба - дело всей жизни Николай МОИСЕЕВ, старшина водолазной станции СС «Коммуна», г. Севастополь

Николай МОИСЕЕВ,
старшина водолазной станции СС «Коммуна»,
г. Севастополь.

одился в городе Севастополе 8 мая 1962 года. В семье служащих. Службу на флоте начал очень рано – в 15 лет, в августе 1977 года был зачислен воспитанником оркестра ЧВВМУ им. П.С.Нахимова.

В школьные годы играл в детском духовом оркестре Дворца пионеров – на трубе.

В мае 1980 года был призван на действительную военную службу, матрос. Черноморский флот, Севастополь, оркестр ЧВВМУ им. П.С.Нахимова.

В октябре 1980 года за образцовое исполнение обязанностей военной службы присвоено звание старший матрос. В ноябре 1980 года – командировка в Москву, участие в подготовке и проведении 108-го парада на Красной площади. С января по февраль 1981 года при в/ч 56030, школа водолазов, курсы младших командиров отделений – присвоено Командующим флотом звание старшина 1 статьи, служба в оркестре ЧВВМУ им. П.С.Нахимова.

В июле 1981 года за образцовое исполнение обязанностей военной службы присвоено звание главный старшина. В апреле 1982 года, отслужив службу по призыву, остался на сверхсрочную службу в оркестре ЧВВМУ. В апреле 1984 года присвоено звание главный корабельный старшина. В ноябре 1985 года – командировка в Москву, участие в подготовке и проведении 114-го парада на Красной площади.

Служил музыкантом, но всё время мечтал о море и о водолазах. На день ВМФ на понтоне выходили из воды «33 богатыря». В апреле 1986 года по решению командования был переведён в в/ч 56030 – школа водолазов – начальником зарядно-аккумуляторной станции, обслуживание подводных носителей водолазов водолазного полигона, так началась моя водолазная служба. Присвоено звание мичман.

С мая по октябрь 1986 года по специальному набору обучался в группе мичманов на инструктора-водолаза, инструктор взвода учебной роты. С ноября 1986 года по июнь 1988 года – инструктор-водолаз водолазного полигона, освоил дополнительные водолазные квалификации: водолаз-взрывник, водолаз-сварщик. Был допущен к спускам под воду и командованию спусками в снаряжениях: 3-х БВС шлем УВС 50м, СВУ-3 с аппаратом АВМ-5, ИСП-60, ВСП с аппаратом ИДА-71П, к обслуживанию барокамер и сосудов. Присвоена квалификация старший инструктор-водолаз.

Участвовал в освоении новой техники: обкатывали новые подводные носители (водолазы прозвали их «курточками»), испытывали новые подводные сварочные агрегаты и подводные электроды при участии специалистов киевского института Патона. Электроды были длинные и необычные, было непривычно варить – электрододержатель на прямой рез.

С июля 1988 года по декабрь 1992 года служил на атомных подводных лодках, ракетных крейсерах стратегического назначения (РПКСН), Тихоокеанский флот, г. Петропавловск-Камчатский-53 (п. Рыбачий).

В этот же период по решению командования флотилии при формировании отряда ПДСС, около года командовал взводом боевых пловцов. Моя основная задача была – готовить водолазов срочной службы по водолазной подготовке.

С января 1993 года по февраль 1998 года – старший инструктор-водолаз водолазного полигона в/ч 56030, школа водолазов, старшина поста – «Судоподъём». Принимал непосредственное участие в подготовке и проведении эпизода на день ВМФ «33 богатыря» – исполнилась моя мечта Выйти из воды, выстрелить три залпа холостыми на глазах своих товарищей.

С февраля 1998 года по май 1999 года – старшина команды морского водолазного бота ВМ-122 отряда ПДСС. С мая 1999 года по март 2002 года старший-инструктор – водолаз учебно-тренировочного судна УТС-415. Мастер военного дела. Июнь 2000 года – присвоено звание старший мичман. С марта 2002 года по ноябрь 2002 года – старший инструктор-водолаз бригады. В ноябре 2002 года назначен на должность командира учебно-тренировочного судна УТС- 15. Основные задачи: готовить к борьбе за живучесть экипажи кораблей, борьба с пожаром и водой, подготовка легководолазов по программе подготовки с присвоением квалификации «Легководолаз».

После увольнения в запас в апреле 2008 года продолжил заниматься любимым делом, был принят на СС «Коммуна» старшим водолазом. Водолаз 1 класса – 3000 часов работы под водой. Допуск к спускам на глубины до 60 метров.

Май-июнь 2011 года участвовал в международных учениях «Болт Монарх» на КИЛ-158 в составе группы на комплексе «Пантера плюс» с заходом в военно-морскую базу Испании, город Картахена.

Октябрь–декабрь 2012 года – участие в учениях «Ионикс 2012» на морском буксире МБ-04 с заходом на Мальту и в военно-морскую базу Италии Таранто. За службу водолазом много интересных и весёлых случаев было. Приведу пример. Был солнечный апрельский день 1987 года. Во время отработки курсантов школы водолазов по глубинам на водолазных катерах РВК, глубина 25 метров, при декомпрессии в воде на спусковом конце (курсант выдерживал выдержку) водолаз стал издавать непонятные звуки, когда разобрались в причине – дельфин заглядывал в иллюминатор.

Ненадолго остановили спуски. Водолаз вышел из воды на палубу катера, его освободили от снаряжения. Он подробно рассказал о дельфине и что было дальше. Мы смеялись и шутили. Спуски были продолжены.