Из истории С-56
Из истории С-56

ГВАРДЕЙСКАЯ КРАСНОЗНАМЕННАЯ ДИЗЕЛЬ-ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА С-56 ТИПА «С» («СТАЛИНЕЦ») серии IX–бис

Почему книга об атомной субмарине К-56 и ее экипаже начинается с истории дизельной подводной лодки довоенной постройки? А дело вот в чем. К-56 унаследовала и флаг и традиции славного экипажа С-56 подводной лодки времен Великой Отечественной войны. Своими ратными и повседневными делами экипаж этой лодки подавал для молодого личного состава подводного атомохода пример высокого мастерства, морально-психологического состояния, мужества и преданности своей службе.

Книга командира С-56 являлась настольной книгой каждого подводника К-56, а с небольшого музея в комнате боевой славы, устроенной в казарме личного состава, начинались первые шаги посвящения в гвардейцы вновь прибывшего члена экипажа, независимо от его звания и занимаемой должности.

В 1973 году рукописи книги, более десяти томов, разошлись по рукам личного состава экипажа. Хорошо было бы собрать их вместе и издать правдивую книгу об истории С-56.

О КНИГЕ ГРИГОРИЯ ИВАНОВИЧА ЩЕДРИНА «НА БОРТУ «С-56»

Григорий Иванович написал книгу «На борту С-56» о своей подводной лодке и ее экипаже. Рукописи, напечатанные на обыкновенной пишущей машинке, которую нынешняя молодежь может увидеть только в кинофильмах, автор отправлял в экипаж К-56 с просьбой дать своей работе оценку. Тома в твердом переплете покоились в комнате боевой славы в казарме личного состава К-56. Немногие имели возможность заглянуть в печатные страницы. Замполиты, принимая друг у друга дела и обязанности, бдительно следили за неприкосновенностью книг. Вскоре книга «На борту С-56» вышла большим тиражом и, конечно же, была получена экипажем корабля, но в ограниченном количестве.

В обязательном порядке молодые члены экипажа должны были прочитать эту книгу и доложить замполиту о почерпнутых уроках суровой жизни подводников Второй мировой войны. Конечно, все делалось правильно, это было как назидание потомкам. Каждый гвардеец находил в тексте описание событий, связанных с его специальностью, и досконально изучал действия специалистов в экстремальных ситуациях, мысленно перемещался в то далекое время и задавался вопросом: «Как бы я повел себя в той ситуации?» Сейчас на кораблях этого нет, а вот в те советские времена такое практиковалось. И дело даже не во времени, а в традициях, потеря которых приводит к деморализации и флота, и армии.

В августе 1973 года рукописи из комнаты боевой славы попали в руки членов экипажа, в том числе и ко мне. Вот тогда я понял, почему на прочтение этих книг наши замполиты наложили вето. Многое, о чем писал Григорий Иванович, не вошло в его книгу «На борту С-56». На то есть объективные причины. Но основная – это бдительное око цензоров, которые находились при всех городских и областных управлениях по делам печати. Г.И.Щедрин писал в своих рукописях о том, как они прибыли в Америку, как их там принимали, какие условия жизни у «подводников-капиталистов» и т.п. К сожалению, у нас в 1973 году таких условий не было. В одной из книг описывается прибытие на службу членов экипажа: командный состав, от командира до мастера (старшина команды трюмных), прибывают на базу на собственных автомобилях, а рядовые, получившие увольнительную на ночь, на автобусах. Три казармы – для офицеров, старшин и рядовых. Для командира отдельный коттедж. Три столовые, три бара, где можно выпить пиво, а вечером спиртное. В определенное время на базу доставляли проституток. Г.И.Щедрин писал, что когда С-56 прибыла в базу, моряков встретили очень радушно, обеспечили продуктами и помывкой. В казармах их личного состава были душевые. Кстати, за все время службы на К-56 у нас душевых не было, как не было и горячей воды в казарме ни зимой, ни летом. Дисциплину на базе поддерживал наряд специальной морской полиции. Шоколад, как и сигареты, выдавали морякам каждый день, даже при нахождении на берегу.

О том, как ремонтировались, и о переходе через Атлантику в книге почти ничего нет. А вот в рукописях написано достаточно, чтобы понять, как обеспечивали переход отряда подводных лодок наши начальники. Много было написано и о боевых действиях подводной лодки и экипажа. То, что написано в рукописи, конечно же, отличается от текста изданной книги «На борту С-56». Как всегда, в книге все представлено в стиле хроники боевой летописи отдельно взятого экипажа на фоне Великой Отечественной войны, с акцентом на морально-политическое руководство партии. У меня сохранился один том рукописи, датированный 23 октября 1963 года. Привожу оглавление этой рукописи:

«1. Выписка из политдонесений Политического отдела КБПЛ за 1943 – 1944 гг. Стр. 1–115.

2. Недописанная история Краснознаменной Гвардейской подводной лодки «С-56». Стр. 116 – 223.

3. Наградные листы личного состава «С-56». Стр. 224 – 299.»

Политдонесения, как и наградные листы, ничем не отличались от аналогичных документов периода мирного времени существования К-56. Комментировать политдонесения нет необходимости, и так понятно, о чем там шла речь. А вот наградные листы интересны тем, что начальники, оказывается, не любили награждать отличившихся подводников орденами Великой Отечественной войны различных степеней.

Много интересного можно узнать из рукописей Г.И.Щедрина. Если собрать все тома, то можно будет переиздать книгу «На борту С-56». Это была бы очень интересная книга для широкого круга читателей. Будем надеяться на то, что те, у кого на полках пылятся рукописи Г.И.Щедрина, передадут их в редакцию журнала «Фарватер submariners».

ПОДВОДНАЯ ЛОДКА С-56

История К-56 неразрывно связана с историей дизель-электрической подводной лодки С-56. В честь этой гвардейской лодки, продолжая славные традиции подводников военных лет, атомному ракетоносцу К-56 было решено присвоить звание «гвардейской».

Долгие годы экипаж атомохода поддерживал тесную связь с ветеранами С-56. Ее командир Герой Советского Союза вице-адмирал Григорий Иванович Щедрин был отцом-наставником для командиров К-56. С отеческой заботой он следил за службой своих подопечных. Несколько раз Щедрин встречался с экипажем. Старшины и матросы, награжденные отпуском на родину, иногда заезжали в Москву, чтобы встретиться с адмиралом, доложить о повседневной жизни экипажа и корабля. В экипаже была традиция: во время отпуска моряки посещали членов экипажа С-56, которых со временем становилось все меньше и меньше. Молодые матросы, мичманы и офицеры, прибыв на корабль, знакомились с книгой Григория Ивановича «На борту С-56», ставшей вскоре настольной книгой каждого члена экипажа. В казарме, на береговой базе, руками моряков была создана комната боевой славы С-56, представляющая собой небольшой миниатюрный музей, где располагались экспонаты из отсеков лодки и модели, собранные руками энтузиастов-умельцев экипажа К-56. Этот музей, или комната боевой славы, был для моряков К-56 словно корабельной часовней, где молодежь знакомилась с историей обеих лодок.

Юрий Иванович Иванов, штурман С-56, стал первым командиром 26-й дивизии атомных подводных лодок. Это была первая дивизия атомных лодок на Дальнем Востоке, с которой началась история атомного подводного флота на Тихом океане. К-56 прошла долгий боевой путь в этой дивизии.

История С-56 удивительна тем, что за длительное время нахождения подводной лодки в строю на ней не было ни одной серьезной аварии. Лодка не потеряла ни одного человека. С-56 принимала активное участие в военных действиях на Северном флоте, прошла по Северному морскому пути на Дальний Восток в сложнейших ледовых условиях. Ее последний командир гвардии капитан-лейтенант, капитан 2-го ранга запаса, Виктор Иванович Харченко умер 1 октября 2012 года в Харькове. В свое время сын Виктора Ивановича Александр проходил службу на К-56 в качестве командира электронавигационной группы штурманской боевой части.

Советская дизель-электрическая средняя торпедная подводная лодка времён Второй мировой серии IX-бис была заложена 24 ноября 1936 года на судостроительном заводе № 194 им. Андре Марти в Ленинграде под заводским номером 405. После изготовления прочного корпуса, в конце октября 1938 года, в разобранном виде по железной дороге была доставлена на судоремонтный завод «Дальзавод» № 202 им. К.Ворошилова во Владивосток для достройки.

25 декабря 1939 года подводная лодка была спущена на воду. На плаву производились работы по установке систем и оборудования. В ноябре 1940 года ей был присвоен тактический номер С-56. В командование кораблем вступил капитан-лейтенант Григорий Иванович Щедрин. 31 августа 1941 года на корабле был поднят заводской красный флаг. Лодка строилась согласно утвержденным графикам, иногда с опережением в честь тех или иных знаменательных государственных дат. Благодаря экипажу, системы и механизмы принимались в эксплуатацию качественно и с опережением сроков. Ходовые испытания проходили вовремя. Личный состав знал свою технику отлично, поэтому были внедрены многие рационализаторские предложения по ходу испытаний. На С-56 палуба на легком корпусе была обшита деревом. Это была единственная лодка из серии С с деревянной палубой, и члены экипажа гордились этим.

21 октября 1941 года был подписан акт приемки Государственной комиссией.

31 октября 1941 года на подводной лодке был поднят Военно-Морской Флаг СССР.

20 декабря 1941 года подводная лодка С-56 вошла в состав 3-го дивизиона 1-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота с базированием на Владивосток. Начались ходовые испытания.

Однажды во время испытаний произошло ЧП. На пути в базу ночью, нарушив правило предупреждения судоходства судов (ППСС), торпедный катер пересек курс подводной лодки и врезался в ее левый борт носовой части. У катера от удара смяло таранное отделение, а в борту С-56 только царапины. Пострадавших не оказалось. Щедрин приказал взять на буксир потерпевшего нарушителя, и катер был отбуксирован лодкой в базу. 16 января 1942 года приемный акт был утвержден, личный состав отработал все курсовые задачи на отлично и стал одним из лучших на флоте. На корабле сложился крепкий с высокой дисциплиной экипаж.

Это был современный боевой подводный корабль.

В июле 1942 года началась подготовка к переходу на Северный флот. Мероприятия проходили в секретном режиме. Отряд подводных лодок Тихоокеанского флота должен был пополнить редеющие ряды кораблей севера. Тихоокеанцы, в составе шести подводных лодок, должны были группами убыть в Полярный и принять участие в боевых действиях.

5 октября 1942 года С-56 под командованием капитан-лейтенанта Г.И.Щедрина и С-51 начали переход из Тихого океана через Панамский канал на Север. Лодка прошла два океана и девять морей: Японское, Охотское, Берингово, Карибское, Саргассово, Северное, Гренландское, Норвежское и Баренцево. Длительность перехода составила 2220 часов, дальность – 16700 морских миль (30928,4 км).

Стоит упомянуть, что в первой группе были подводные лодки Л-15 и Л-16, которые вышли из базы 25 сентября. 11 октября в восточной части Тихого океана Л-16 была атакована неизвестной подводной лодкой и погибла. Существуют две версии гибели Л-16. По одной версии – атакующей лодкой была японская I-25, по второй – американская S-31. Вторая версия ближе к истине, но поскольку американцы тогда были нашими союзниками, то с ними портить отношения было не совсем «корректно». До сих пор в официальных кругах предпочитают японскую версию.

Во второй группе, которая вышла в море 5 октября, были лодки С-54 и С-55. Лодка С-55 погибла в декабре 1943 года во время выполнения боевого задания в море.

29 октября и 17 ноября С-56 подвергалась торпедным атакам неизвестных подлодок. Во время перехода лодка заходила в американские порты и Военно-морские базы для пополнения запасов топлива, ремонта материальной части, замены аккумуляторных батарей и отдыха личного состава. 8 марта 1943 года С-56 ошвартовалась у пирса Полярного, самой большой Военно-морской базы Северного флота. Лодка приняла самое активное участие в боевых действиях флота.

31 марта 1944 года за боевые заслуги С-56 была награждена орденом Красного Знамени. 23 февраля 1945 года субмарина удостоена звания «Гвардейская».

За время Великой Отечественной войны немцы 19 раз объявляли С-56 погибшей.

Г.И.Щедрин – один из тех немногих командиров, кому довелось командовать лодкой со дня ее закладки и до самого окончания войны. Удивительно везучая лодка и ее экипаж, который прошел через кошмары войны на море и при этом не потерял ни единого человека.

За годы войны С-56 принимала участие в 14 боевых походах, в ходе которых было потоплено десять судов и кораблей, четыре повреждено. Это данные мемуарной литературы.

Данные из копии личного дела Г.И.Щедрина № 479 ЦВМА утверждают, что С-56 совершила восемь боевых походов (по другим данным, семь), произвела 13 атак, выпустив 30 торпед, потопила четыре корабля (два боевых корабля и два транспорта) и повредила один. На подводную лодку было сброшено свыше трех тысяч глубинных бомб.

После Второй мировой войны С-56 продолжила службу на Северном флоте.

С 10 июля по 5 октября 1954 года С-56 в составе отряда кораблей и подводных лодок «ЭОН-54» (экспедиция особого назначения) в течение одной навигации в надводном положении совершила переход из Полярного во Владивосток.

Из воспоминаний командира С-56, в то время гвардии капитан-лейтенанта В.И.Харченко: «В отряд вошли подводные лодки: проекта 613 – С-140 и С-141; IX серии – С-102 и С-103; серии IX-бис – С-56.

Переход для подводных лодок был очень тяжелым, особенно для лодок С-102 и С-56. Они шли сквозь арктические льды, израненные в боях, с многократно вареными корпусами, все в заплатах и сварочных швах, как в боевых шрамах. Один из дней чуть ли не стал роковым для С-56, спасла бдительность сигнальщика – тот заметил на волнах мину гальваноударного типа.

Поход проходил в условиях тяжелой ледовой обстановки, шквальные ветры и густой снег снижали видимость до нулевой. Внутри корпуса стоял страшный скрежет и грохот, создавалось впечатление, что рядом рвутся глубинные бомбы. В отсеках – невыносимый холод.

С-56 вышла из Полярного 10 июня 1954 года, а прибыла во Владивосток 5 октября – почти четыре месяца прорывался отряд кораблей на восток.

Таким образом, С-56 завершила свое кругосветное плавание, которое началось 5 октября 1942 года.

Прибыв во Владивосток, лодка должна была встать на модернизацию: планировалось врезать ей шахту под баллистическую ракету. Но 14 марта 1955 года С-56 была выведена из боевого состава, разоружена и переформирована в плавучую зарядовую станцию. Мы тогда недоумевали, какого черта нас гнали через Северный Ледовитый океан? Чтобы превратить в металлолом?»

13 июня 1955 года переименована в ПЗС-55, а 12 января 1957 года – в ЗАС-8. 20 апреля 1964 года пришел приказ о переоборудовании лодки в учебно-тренировочную станцию. 15 сентября 1964 года лодка была переименована в УТС-14.

9 мая 1975 года, в день 30-й годовщины Победы, установлена в качестве корабля-музея во Владивостоке на Корабельной набережной, рядом со зданием штаба Тихоокеанского флота на берегу бухты Золотой Рог.

С-56 вместе со сторожевым кораблём «Красный вымпел» (бывшая паровая яхта «Адмирал Завойко») входит в мемориальный комплекс «Боевая слава Тихоокеанского флота». Внутренние помещения лодки переоборудованы под музей. В кормовой части расположена экспозиция, посвященная подводным силам Тихоокеанского флота. В центральной и носовой частях отсеки сохранены, на стеллажах размещены макеты торпедного боезапаса.

В центральном посту установлен действующий перископ. На С-56 ежедневно проходит церемония подъема и спуска военно-морского флага. В положенное время поднимаются Гюйс ВМФ СССР и Краснознамённый гвардейский Военно-Морской Флаг СССР. По традиции на С-56 посвящали в гвардейцы-подводники молодых матросов, мичманов и офицеров атомной подводной лодки К-56. Гвардейские знаки вручали ветераны С-56, К-56 и руководители музея истории Тихоокеанского флота.

Однажды на лодку-музей было совершено нападение бандитов с целью завладеть экспонатами, которые представляли собой материальные ценности, и оружием. В отсеках лодки под стеклом находились боевые ордена, медали, офицерские кортики, пистолеты. Охрану несли молодые курсанты 51-го учебного отряда подводного плавания, расположенного на мысе Чуркина. Ночью дверь тамбура и входные двери в корпусе лодки были открыты. Было жарко, и вахтенный матрос курил на выходе. Неожиданно к нему подошли неизвестные и потребовали впустить их внутрь музея. Завязалась драка.

Вахтенному удалось проскочить внутрь и прикрыть дверь, но бандит успел поставить ногу в проем. Матрос вцепился в ручку двери и удерживал ее от нападавших. Сквозь щель один из бандитов просунул нож и стал наносить режущие удары по руке парня. На крики и шум подскочил второй вахтенный. Вдвоем закрыли дверь и вызвали милицию.

Вот пример мужества и храбрости молодого матроса!

Славные были традиции! Славные были дела!

Корабль-музей С-56 Корабль-музей С-56 Корабль-музей С-56 Корабль-музей С-56

ГРИГОРИЙ ИВАНОВИЧ ЩЕДРИН
Герой Советского Союза, вице-адмирал

Григорий Иванович родился 11 декабря 1912 года в г. Туапсе ныне Краснодарского края. В 1932 году окончил Херсонский морской техникум и работал на гражданских судах. В 1935 году окончил курсы командиров запаса. С ноября 1935 по а прель 1937 г ода п роходил у чебу в к омандном о тделе учебного отряда подводного плавания им. С. М. Кирова. После окончания учебы был направлен на Тихоокеанский флот помощником командира подводной лодки Щ-114. С 1938 по 1940 годы командовал М-5 и Щ-110. В ноябре 1940 года был назначен командиром С-56, строящейся на стапелях судостроительного завода во Владивостоке.

В 1942 году лодка вошла в состав дивизиона подводных лодок, выделенных для усиления Северного флота. Под командованием Г.И.Щедрина с октября 1942 по март 1943 года С-56 совершила переход из Владивостока в Полярный через Тихий, Атлантический океаны и Панамский канал. Предварительно командир провел большую работу по подготовке личного состава корабля к переходу. На Север весь экипаж пришел с хорошей морской выучкой. 18 марта приказом командующего Северного флота лодка была включена в состав 2-го дивизиона бригады подводных лодок.

С-56 принимала участие в несении дозорной службы, поиске и торпедировании вражеских кораблей, постановке минных заграждений на подходах к базам противника и его коммуникациях, обеспечении союзных конвоев.

Подводная лодка принимала участие в 14 боевых походах, в ходе которых было потоплено десять судов и кораблей, четыре повреждено.

31 марта 1944 года подводную лодку С-56 наградили орденом Красного Знамени, а ее командира капитана 2-го ранга Г.И.Щедрина за боевые заслуги и проявленный героизм 5 ноября 1944 года удостоили звания Героя Советского Союза. 23 февраля 1945 года кораблю присвоили звание «гвардейский».

После войны продолжил службу в прежней должности. С 1946 по 1947 год исполнял обязанности начальника штаба 2-й бригады 8-го ВМФ. В 1948 году окончил Академиче-ские курсы офицерского состава Военно-морской академии им. К. Е. Ворошилова. С 1948 по 1950 год командовал 1-й бригадой подводных лодок 4-го ВМФ. С 1950 по 1953 командовал военно-морской базой Свиноустье. 3 ноября 1951 года присвоено воинское звание контр-адмирал. С 1953 по 1954 годы проходил обучение в ВМА им. К. Е. Ворошилова, которую закончил с золотой медалью. В 1954 году был назначен командующим Камчатской военной флотилией. 8 августа 1955 года присвоено воинское звание вице-адмирал.

С октября 1959 по январь 1960 года находился в распоряжении Главкома ВМФ. С 1969 года – на должностях начальника Управления, Председателя постоянной комиссии государственной приемки кораблей. В 1959 году вышла в свет книга «На борту С-56», изданная Воениздатом в Москве.

С ноября 1969 по декабрь 1973 года Григорий Иванович возглавлял журнал «Морской сборник», был его главным редактором.

С декабря 1973 года в отставке. Почетный гражданин городов Туапсе и Петропавловска-Камчатского.

ПЛ С-56, поднятая на постамент во Владивостоке в 1975 году, стала памятником и музеем, где собран уникальный материал, свидетельствующий о героизме моряков подводников. В честь легендарного корабля был назван ракетный атомный подводный крейсер проекта 675 К-56, несший службу в составе 26-й дивизии Тихоокеанского флота. Долгие годы гвардейцы атомохода с честью продолжали славные традиции экипажа С-56.

Григорий Иванович иногда посещал экипаж лодки, общался с личным составом, делился впечатлениями о службе на С-56. Однажды он приехал на К-56, когда лодка стояла в ремонте СРЗ-30 в бухте Чажма. Весь экипаж собрался в столовой личного состава плавказармы. Настроение Григория Ивановича было плохим, и он этого не скрывал. После короткой вступительной речи он с горечью в голосе стал обсуждать вопрос тренировок личного состава экипажей подводных лодок по вводным, связанным с различными случаями аварийности и с возникновением непредвиденных ситуаций в боевой обстановке. Он корил начальников всех уровней за формализм и отписки, за упрощение при выполнении тренировок и т. д. Привел примеры из еще довоенной жизни военных моряков, объяснял собравшимся, что если не дай бог случится война, все мы погибнем в первый же день, и в этом будут виноваты в первую очередь те, кто плохо научил матросов готовиться к ней. Он говорил: «Все сопки исписаны огромными буквами «Помни войну!», и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы должным образом подготовить моряков к ней!

В конце тридцатых годов на Тихоокеанском флоте весьма серьезно относились к боевой подготовке личного состава кораблей. Нас отправляли в море и там, с самолета, выливали на палубу лодки боевой иприт. Объявлялась химическая тревога, и сформированная группа в костюмах химзащиты отмывала палубу щетками. Погружались под воду для психологической отработки экипажа при бомбежке противником. Недалеко ходил тральщик и сбрасывал глубинные бомбы. Грохот стоял дикий. И лодку потряхивало, и лампочки иногда лопались. На грунт ложились и затихали. От холода зубы как по барабану стучали, а все терпели. Все было натурально. Гоняли нас до изнеможения. Когда на Север пришли, над нами стали подтрунивать, мол, салаги прибыли, посмотрим, как под немецкими бомбами в штаны наделают. А мы-то готовы были к этому. Когда вышли в море и попали под первую бомбежку, старший на походе удивился – моряки работали на боевых постах, не обращая внимания на грохот и треск корпуса. У меня спросили: «они что у тебя дубовые?» – «Нет, – говорю, – они дальневосточные».

Не забуду его слова: «Закидали немца шапками, аж до самой Москвы. Спасибо сибирякам и дальневосточникам – погнали всех назад».

Короче говоря, драл нас Григорий Иванович, как «сидоровых коз». Мичман Паша Семенычев был женат на племяннице Щедрина. Будучи во Владивостоке по делам, Щедрин регулярно заезжал в Тихоокеанский, чтобы проведать племянницу. Паша рассказывал нам об этих встречах с адмиралом. Нелицеприятные высказывания Григория Ивановича о «молодых флотоводцах» приводили нас в изумление. Мы же понимали, чем могли ему грозить недопустимые вольные высказывания в отношении руководства страной и флотом. После аварии Григорий Иванович перестал посещать экипаж. В одном из писем он с горечью сказал, что все его усилия по наведению порядка на флоте ни к чему не привели. Напомнил о погибшей К-8, обвинив при этом командира лодки. Он написал: «...утопил боевую лодку, людей и сам бездарно погиб. Теперь вот, вы преподнесли мне ...»

Мне никогда не приходилось слышать, чтобы так ругали высокое начальство и указывали на недостатки руководства флота, обвиняя его в формализме.

Умер Григорий Иванович Щедрин 7 января 1995 года. Похоронен на Химкинском кладбище в Москве.